Кто и почему ругает фильм Никиты Михалкова

Всегда считал: писать рецензии – занятие абсурдное. «Ох, не люблю я Карузо!» «А ты его слушал?» «Ага, сосед напел!». Если я пропустил обед, мне абсолютно неинтересны споры о вкусах: после них слаще не станет. А уж коли довелось оказаться в нужное время в нужном месте, то я как-нибудь без подсказки смогу разобраться, что съедобно, а куда плюнуть. Поэтому любая критика – это некий междусобойчик «для тех, кто в курсе», который широкая публика обычно игнорирует.
Однако «проигнорировать» Никиту Михалкова оказалось невозможно. Его «Утомленные солнцем – 2» побили все рекорды по количеству (о качестве – чуть ниже) негативных отзывов и ругательных откликов. Едва появившись в прокате, эпопея почти сразу удостоилась своей первой антинаграды «Клиника». Я не буду разбирать фильм «по косточкам», анализируя «ходульные образы» и «невнятный психологизм» – пусть тешат самолюбие профессиональные рецензенты. А вот «критику на критику» наведу, хотя бы из чувства противоречия. Да и заплеванное кино мне понравилось.

«Великий фильм о великой войне был снят великим режиссером на великие деньги», – спародировало «Эхо Москвы» рекламный слоган. «Великие деньги» (бюджет – $55 млн) не дают покоя многим. Вот бы взять все и поделить между не великими режиссерами для создания не великих фильмов. Глядишь (впрочем, лучше зажмуриться), какое-нибудь молодое дарование и перепрыгнет со «школьной» темы на военную. И те, кто взахлеб ругают «придворного» Никиту Михалкова, тут же станут умиляться «правдивым» сериалом, снятым одной камерой. И дешево, и 10 лет ждать не придется.

С каким же злорадством СМИ сообщают, что «Утомленные солнцем – 2» провалились в прокате, не собрали кассу, идут в полупустых залах и т. д.! Отправляясь на просмотр спустя две недели после премьеры, я, накачанный критикой, вообще ожидал, что останусь в гордом одиночестве. Однако количество товарищей по экрану приятно удивило (наверное, еще не все зрители России узнали о провале Михалкова). Свободные места, конечно, были. «А я-то, дурак, заплатил за бронь 50 рублей», – сокрушался обозреватель Вадим Речкалов на страницах «МК».

Наверное, от расстройства за непредвиденные расходы Речкалов воспринял «Утомленных солнцем» чересчур реалистично: «Главная героиня Надя Михалкова спасается после крушения на морской мине. Доплывает Надя до берега, целует мину, говорит ей ласковые слова и отпускает на волю волн со словами: «Плыви, мина!». И вот мина отплывает и тут же взрывает наш корабль, эвакуирующий партархив, бюсты Сталина… Ради чего Михалков погубил команду этого ботика? Матросиков-то – за что? Да плевать Михалкову на матросиков. Главное, что Надя его спаслась».

А дальше – вообще жуть. «Ради чего Михалков убивает своих героев целыми ротами? Ради чего погибли Евгений Миронов, Валентин Гафт, Валерий Золотухин, Алексей Петренко, Андрей Мерзликин, Евгений Стычкин, Александр Адабашьян, Мария Шукшина, Сергей Гармаш, Даниил Спиваковский, Артур Смольянинов, Александр Голубев, Александр Пашутин? Я уж не говорю про жертвы среди массовки…»

Вадим, успокойтесь: все, слава Богу, живы и здоровы. Это – кино такое, про войну. Я понимаю, пнуть САМОГО Михалкова – дело чести для каждого российского интеллигента, но берега-то все-таки надо видеть. «После фашистской задницы финальная сцена, где израненный, обожженный, безрукий советский танкист онанирует на санитаркины сиськи, выглядит вполне логично»… Наверное, мы с Речкаловым смотрели разные фильмы. Вадим, вы как себе представляете безрукого танкиста, который… Прочтите свою фразу еще раз, там не все «вполне логично», а потом еще раз посмотрите финал, только в замедленном темпе, чтоб дошло. Иначе получается не критика, а кретинизм.

Мне интересно: редактируют ли рецензии? Или подобное вмешательство не представляется возможным? Например, Ксения Ларина утверждает, что «комикс о великой войне – это уже оксюморон». Тут не спорю, т. к. «оксюморон» лежит далеко за пределами моего лексикона. Зато способен оценить другой авторский перл: «В фильме мало живого, несмотря на обилие натуралистичных сцен смерти, насилия и жесткости». Логичнее было бы: «В фильме мало живого благодаря сценам смерти, насилия и жестокости». В крайнем случае – «В фильме много живого, несмотря на обилие сцен смерти, насилия и жестокости».

Почему я стал докапываться до каждой запятой? Чтобы был понятен принцип наших «непредвзятых» критиков. Любое произведение можно разложить на точки, а потом – долго возмущаться их примитивностью. Посмотрите в упор, с лупой на картины Айвазовского – сплошные неряшливые мазки. Но стоит сделать несколько шагов назад… Или давайте судить фильмы Феллини не целостным восприятием, а по эпизодам, еще лучше – по отдельным кадрам. Много ли останется для восхищения?

Другая разновидность национальной забавы «Убей Михалкова» – упрекать его в исторических ляпах. Что есть, то есть. Трудно сохранить аутентичность через много лет после отгремевших событий. Кроме того, иногда без творческого вымысла не раскрыть творческого замысла. Одного автора, который описывал Отечественную войну, спустя десятилетия критики также упрекали в нарушении достоверности. Он ответил: «Разногласие мое в описании исторических событий с рассказами историков – не случайное, а неизбежное. Историк и художник, описывая эпоху, имеют два совершенно разных предмета». Звали этого автора Лев Толстой. А вот фамилии его критиков затерялись.

Лично для меня важно, что сидящий рядом пацан вдруг перестал жевать попкорн, когда фашистские летчики расстреливали нашу баржу. Все оставшееся время он так и не притронулся к своей «жвачке», зато не отрывался от экрана. Вряд ли мальчишку интересовали тактико-технические характеристики военной техники, или год формирования штрафбатов в СССР. Он впервые увидел ТАКУЮ войну, пусть даже глазами Михалкова. Режиссер не скрывал: его главная цель – эмоциональный шок, граничащий с провокацией. Чтобы после сеанса присказка «лишь бы не было войны» никому уже не казалась смешной и устаревшей.

«Чиновники из мэрии Владивостока дали директорам школ города указание устроить для старшеклассников обязательный коллективный просмотр нового фильма Никиты Михалкова «Утомленные солнцем – 2: Предстояние». Эта мера вызвала возмущение родителей и учителей»… Радио «Свобода» – в своем репертуаре. Не стану приводить официальный ответ Владивостокской мэрии («Свободу» опровержениями все равно не задушишь), но похвалю за популяризацию инициативы. Пусть ученики, хоть и «добровольно- принудительно», но все-таки узнают, что войну выиграли отнюдь не «бесславные ублюдки» Тарантино.

Михаил Синельников

Справка КМ.RU:

Всех героев из первой части фильма «Утомленные солнцем» исполняют те же актеры, за исключением Маруси (жена Котова): вместо Ингеборги Дапкунайте ее играет Виктория Толстоганова.

В массовке участвовало практически все местное население поселка Шушары Пушкинского района Санкт-Петербурга, возле которого снимались батальные сцены. Рядом, на станции Шушары, снимались сцены на железной дороге. Паровозы и вагоны военных лет предоставил Центральный музей железнодорожного транспорта Российской Федерации.

В мае 2008 года съемки фильма посетил премьер-министр России Владимир Путин, который известен своим дружеским расположением к Михалкову. В августе 2008 года, во время своего отпуска, съемочную площадку под Нижним Новгородом навестил и президент России Дмитрий Медведев.

Премьера фильма прошла 17 апреля 2010 года в Государственном Кремлевском Дворце, специально переоборудованном для этого в самый большой в России цифровой кинозал; 20 апреля фильм был показан в Вологде, и только 22 апреля вышел на широкий экран по всей стране.